К 275-летию Указа императрицы Елизаветы Петровны о разрешении буддийской религии на территории Российского государства подготовлена статья Н.Г. Сороковиковой

Н.Г. Сороковикова,

начальник Отдела использования и

публикации документов

 

 275 лет Указу Елизаветы Петровны

о разрешении буддийской религии на территории России

 Зула или лампадка. Это медная чашечка на ножке, где пляшет огонек, и которую помнит, наверное, почти каждый ребенок. Ты мал, и видишь этот огонек снизу, он на чем-то высоком и за ним бережно следит бабушка. И там же высоко можно увидеть поблескивающие заманчиво сокровища – сладости, которыми можно иногда и полакомиться... Потом ты чуть старше, достаешь до полки и уже приглядываешься к необычным картинкам за стеклом, которые оказываются изображения бурханов, крутишь старенький медный молитвенный барабан, подражая бабушке. Она учит тебя самой первой молитве – «Ум мани бадме хум»; детская память цепка и ты уже читаешь ее вместе с бабушкой, глядя на ее пальцы, которые быстро перебирают бусины мани (эрхи), или четок. Потом эта молитва приобретает для тебя важное значение и, уже перебирая свои эрхи, читаешь ее перед важным событием или для защиты…

Человек отличается от любого другого существа тем, что обладает разумом и сознанием. Разум требовал пищу для ума, а сознание всегда должно было иметь веру. Самая ранняя, древняя форма веры, религии – шаманизм. По шаманскому учению, мир наполнен бесчисленными духами, как добрыми, так и злыми. Они находятся всюду: в воде, в лесах, в жилищах. Все имеет свое божество или духа: огонь, дерево, камень, местность и т. д. Все эти духи оказывают существенное влияние на человека и его судьбу.

С древних времен все народы мира, в том числе монголы были язычниками. Шло время, сменялись народы и властители, и менялось сознание, и если бы мы могли представить, что входим в бурятскую юрту, то увидели бы за очагом напротив входа домашнее святилище, у одних ящик с человеческими фигурками и шкурками животных, которые почитались как воплощение духов – онгоны, а где стояли изображения будд – бурханы и чаши с жертвенной пищей...

В 2016 г. исполняется 275 лет Указу императрицы Елизаветы Петровны о разрешении буддийской религии на территории России.  Чтобы выяснить, как и когда проник буддизм на территорию современной Бурятии, мы обратились к статье Ш.Б. Чимитдоржиева «К вопросу о начале распространения буддийской религии в Бурятии». Он считает, что бурятские роды, племена, входившие в сферу Ара Монгол (Северной Монголии), как неотъемлемая часть монгольских государственных объединений, приняла от монголов буддийское учение в XIII в. при Хубилай-хане и в XVI в. при тумэтском Алтан-хане.

Приведя в пример эти свидетельства, автор делает вывод, что буддийская религия на бурятской территории начала распространяться раньше XVIII в., в более ранние периоды, начиная в XIII в. при Хубилае, и повсеместно среди бурятских племен в Забайкалье в связи с обнародованием религиозного манифеста «Арбан буяны цааз» в 1577 г. Когда первые русские стали проникать на бурятские территории в середине ХVII в., бурятские племена, зависевшие от монгольских ханств, от халха-монгольских Тушээт-хана и Сэцэн-хана и от западно-монгольского (Джунгарско-ойратского) хана, находились на стадии объединения.

Хубилай, внук Чингис-хана, являясь всемонгольским верховным правителем, распространял свою власть и на бурятские племена. Поэтому буддизм, принятый этим хаганом, получил распространение у бурятских родов и племен. То же самое можно сказать и о вторичном принятии буддизма Алтан-ханом тумэтским. Кстати,  по данным источников, тумэты из Южной Монголии, которых представлял в XVI в. Алтан-хан, являлись прямыми наследниками хори-туматов из Баргуджин-Тукума.

В хронике «Дэбтэр-чжамцо» говорится, что в 1571 г. Алтан-хан «проникся светом святого учения» (гэлугпы). Он в это время являлся весьма влиятельной личностью не только в монгольском мире, но и тангуто-тибетском регионе. Ему подчинялись многие тангуто-тибетские племена, буддисты по вере. Так как еще в XIII в. имело место распространение буддизма, Алтан-хану в конце XVI в. не стоило большого труда восстановить престиж угасшего было буддизма. Он заключил союз с Далай-ламой Содном-Чжамцо, который в источниках называется договором между патроном-милостынедателем и ламой – тибетским иерархом. Он был обнародован в 1577 г. в виде религиозного уложения – манифеста «Арбан буяны цааз» (Закон учения /Будды/, обладавшего 10 добродетелями)»:

1. Запретить всякое убиение в связи со смертью ближнего.

2. Если умертвил человека, то по закону казнить убийцу.

3. Если убил лошадь, скот, то отобрать все имущество.

4. Если поднял руку на лам и послушников, то переломать руки на­сильника.

5. Те, кто раньше приносили кровавые жертвоприношения онгонам, пусть сжигают онгонов в огне и больше никогда не убивают.

6. Если нарушил закон, то оштрафовать в 10-тикратном размере.

7. Если не сжег в огне изображение онгонов, то разрушить жилище.

8. Заменить онгонов статуями 6-тирукого бога Махакалы, приносить жертву молочными продуктами, а не мясом и кровью.

9. Пусть все стремятся только к благодеянию и соблюдают пост.

10. Запретить грабежи среди населения.

«Арбан буяны цааз» широко использовался буддийскими проповедниками, сыграл важную роль в распространении буддийской религии среди монгольских племен Южной Монголии, Халха-Монголии, Западной Монголии и Северной Монголии, где проживали бурятские племена. Хуралы проводили в юртах. Каменно-глиняные дацаны строились в ставках ханов и князей.

В бурят-монгольских летописях содержатся сведения о распространении буддизма в Бурятии в XVII-нач. XVIII в. Хуралы в XVIII в. происходили в юртах, юрточных дацанах. В них также есть сведения о строительстве у бурят юрточных дацанов в начале XVIII в.

Вандан Юмсунов, автор летописи «История одиннадцати хоринских родов», писал, что к моменту принятия российского подданства (60-е гг. XVII в.) бурятские роды имели своих лам, в кочевых ставках свободно справляли религиозные нужды в дацанах-юртах.

Шираб-Нимбу Хобитуев в своей летописи «История хоринских бурят» отмечал широкое распространение буддийской религии среди монгольских племен в XVII в. Он писал, что в 1635 г. третий сын халхасского Тушээт-хана стал главой ламаистской церкви под девизом Жэбзэн-Дамба хутухты, что в его ставку-Хурзэн ездили из бурятских родов на учебу и хуралы.

Далее Ш.-Н. Хобитуев упомянул о факте прибытия многочисленной группы монгольских лам в Забайкалье в результате вторжения в Халху западно-монгольского (джунгарского) правителя Галдан-Бошокту в 70-х гг. XVII в.

Д.-Ж. Ломбоцыренов, автор «Истории селенгинских монгол-бурят», отмечал наибольшее распространение в XVII в. буддийской религии среди селенгинских бурят-монголов. Он писал, что в начале XVIII в. в дацане в Эрхэ Бургэ (на Чикое) в хуралах участвовали наряду с местными священнослужителями ламы из хоринских дацанов.

Авторы известных бурятских исторических хроник сообщают о прибытии в 1712 г. большой группы (более 150) монгольских и тибетских лам в Забайкалье.

В этих летописях отсутствуют данные о раннем периоде распространения буддизма, о XIII-XVI вв. Ш.Б. Чимитдоржиев объясняет это тем, что отсутствовала письменность, память человеческая не могла сохранить все факты, и не сомневается в распространении буддизма на бурятской территории при Хубилае и при Алтан-хане. Старомонгольская письменность начала распространяться с XVII в., когда буддизм стал активно проникать на бурятские территории.

О распространении буддизма в XVII в. у бурятских племен свидетельствуют отписки, сказки – донесения русских служилых людей, в частности енисейского казачьего десятника К. Москвитина, атаманов П. Бекетова, И. Похабова и др.

Например, в донесении первых поселенцев Москвитина от 1647 г. говорится: «…Люди все мунгальские... Юрты войлочные, пущены бархатом залоревым, а в юртах подзоры – камка на золоте... А кому они молятся, и то писано всякими разными красками по листовому золоту, а лица писаны по листовому золоту человеческие, а подписи писаны по тому же золоту против лиц на другой стороне, .., а иные у них болваны серебряные волячные в поларшина, золочены. И те их болваны и писаные лица ставлены по их вере в мечетях войлочных и книги у них по вере есть ж, писаны по бумаге... Молятца они, мунгалы, перед теми своими болванами и написанными лицами на коленках стоя и по книгам своим говорят своим языком, и обеих рук упирают пальцами себя в лоб и падают перед ними в землю и, вставая, опять говорят по книгам. А перед болванов и написанных лиц ставят чаши серебряные с горячим угольем, а на уголье кладут лодан росной» (см.: Материалы по истории русско-монгольских отношений. 1636-1654. Сб. (архивных) документов. М.,1574, с.317).

П. Бекетов сообщает о своем пребывании у брацких людей на Уде и Селенге: «Молятся по своей вере по литым болванам... а перед болванами чаши большие серебряные, а налиты де не знать питья каково полны, а кругом тех чаш оставлены свечи в гнездах. Те свечи сканы из серы, а горят свечи тихонько день и ночь. Дух от тех свеч, что от ладону».

Таким образом, буддизм ко времени установления границы России с Китаем (1727 г.) уже играл значительную роль в жизни бурятского общества. Дипломат С. Рагузинский, заключивший указанный договор, в «Инструкции пограничным дозорщикам» 1728 г. указал на то, что надо готовить в бурятских родах своих лам, служащих интересам России, не пропуская из-за границы в бурятские улусы иностранных лам.

В 1741 г. буддизм в Бурятии был официально признан в статусе государственной религии в России указом императрицы Елизаветы Петровны, которым был утвержден штат буддийского духовенства Бурятии – 150 комплексных лам, которые присягали на «верноподанность» России, освобождены от ясака и других повинностей и получили разрешение проповедовать между кочующими свое учение.

За содействие монашескому буддизму другая императрица Екатерина II Великая была причислена  к сонму перерождений Белой Тары («Спасительницы»), таким образом, став самым северным «живым божеством» буддийской религии.

Р.Е. Пубаев и Г.Л. Санжиев подчеркивают важность этого события как для жизни бурятского народа, так и России, объединившего в единую систему церковную организацию ламаистов, создавшего самостоятельное управление вероисповедными делами бурят Забайкалья, и что сыграло огромную роль для бурятского народа. Правительство преследовало цель установить контроль над буддистами и их духовной жизнью, закрепить присоединение Бурятии к России, вызвать доверие и симпатию со стороны буддистов всей Азии и их государств, особенно нормализовать взаимоотношения с Китаем.

Главным среди действовавших тогда 11 кумирен или «ламских капищ» был признан Цонгольский или Хилгантуйский дацан, а главным его ламой назначен Агван-Пунцук со званием ширетуя. В 1764 г. главный лама Цонгольского дацана Дамба-Доржа Заяев царской администрацией был утвержден в звании главного Пандида хамбо-ламы всех буддистов, обитавших на южной стороне Байкала.

В начале XIX в. по ходатайству гусиноозерских лам, поддержанных большинством родовых тайшей, Гусиноозерский дацан стал главным дацаном, а его ширетуй Гаван Ишимжамцо получил звание Пандида хамбо-ламы всех бурятских дацанов. С тех пор Гусиноозерский или Тамчинский дацан стал называться хамбинским и являлся таковым до середины 30-х гг. XX в.

Первая половина XIX в. характерна созданием дацанов почти во всех крупных этнографических районах Бурятии: на территории Урульгинской степной думы (у хамниганов) – 6, у закаменских бурят – 2, у агинских бурят – 2, у баргузинских бурят – 1, у тункинских бурят – 1, расширением сети у селенгинских бурят – 3 новых дацанов, и хоринских бурят – 6. Не имели дацана боханские и эхирит-булагатские буряты. Лишь в начале XX в., в том числе в первые годы революции, возникло 7 дуганов – у иркутских бурят.

В 1853 г. Российское правительство утвердило проект генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского «Положение о ламайском духовенстве», которое с одной стороны, укрепляло власть хамбо-ламы, сосредоточивая в его руках все управление, подчиняя административно-хозяйственную деятельность дацанов ведомству инородческих начальников, повышая их роль в жизни и деятельности дацанов; с другой, усиливая зависимость хамбо-ламы и дацанов от столицы и губернского управления, добивалось подданического служения.

Так, в донесении и.д. Пандида хамбо-ламы Ванчикова от 23 сентября 1864 г. на имя военного губернатора Забайкальской области, сказано, что с 1758 по 1834 г. в Восточной Сибири построены 165 сумэ при существующих 34 дацанах (Ф.84. Оп.1. Д.236. Л.31-33). Список дацанов:

 

Наименование дацанов

Состоящих при них число сумэ

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

Гусиноозерского дацана

Цонгольского -//-

Джидинского -//-

Ацайского -//-

Сартольского -//-

Гыгетуевского -//-

Учотуйского -//-

Болтумурского -//-

Аракиретуевского -//-

Жагустайского -//-

Кударинского -//-

Иройского -//-

Янгажинского -//-

Ходунского -//-

Анинского -//-

Тугнугалтайского -//-

Агинского -//-          будто нет

Ацагатского -//-

Чицановского -//-

Хокюртайского -//-

Эгытуйского -//-

Цуг[ал]инского -//-

Цулгинского -//-

Гунинского -//-         будто нет

Токчинского -//-

Ходжиртайского -//-

Тарбагатайского -//-

Бырцыйского -//-

Ольхонского -//-       будто нет

Баргузинского -//-

Кыренского -//-

Булакского -//-

Бургалтайского -//-

Аларского -//-

ИТОГО

17

11

17

9

4

4

5

17

3

10

2

10

4

3

3

4

//

2

9

2

4

4

2

//

2

2

2

2

//

2

2

4

2

1

165

 Для «управления монголо-бурятским духовенством и главного надзора по распределительной части признается необходимо нужным главный бандида-хамбо и 3 помощника по округам, 1 донир и 1 бичэчи; степенных лам: ширетуй, цоржи, шанзаба, цзасак, даа, нансо; почетных: лацаб, чжудба, гурумба; должностных: гэбгуй, умзад, ноин-лама, захиргачи, нярба, бичеи, мэдэчи, чобомба, чжами, гэюк, чженжунчи, такильчи, дуганчи, сойбан; ученых лам: биликту, улзейту, эрхэту, дархан, тойн, цзурхайчи, эмчи, дзурачи. Первых 7, т.е. ширету, цоржи, шанзаба, цзасак, даа, нансо и лацаб, должно быть постоянно по одному и должностных и ученых лам и банди должно соответствовать обширности разряду кумирни, количеству малых храмов и численности прихожан» (Ф.84. Оп.1. Д.497. Л.2). По «Положению о ламаистском духовенстве в Восточной Сибири» при 34 дацанах состояло 285 комплектных лам – все остальные ламы были вне закона, на них не распространялись права и льготы для штатного духовенства. Также многие названные выше должности были упразднены, кроме Пандидо хамбо, ширетуя, гэлуна, гэцула, банди и хувараков.

К концу XIX в буддизм в Бурятии представлял собой всесторонне развитую религиозную систему, исповедуется в монгольской версии тибетской школы гелуг. Все дацаны имели цокчен дуганы (храмовые соборы) и по нескольку, иногда до 17, сумэ, где работали богословские школы: цаннит (чойра) джуд, манба (медицинские), дуйнхор. Во всех дацанах имелись поселки с храмовым комплексом, усадьбами лам, жилыми и хозяйственными постройками. Развиты книгопечатание, иконопись и культовое зодчество, работали различные мастерские по специализированной обработке металла и дерева, шитью и вышивке, аппликации для художественного оформления ламаистского культа. Бурятские ламы занимались творческой деятельностью по созданию религиозной, популярной, дидактической и художественной литературы.

Буддизм стал частью общественно-политической системы, способствовал утверждению более высокого общественного строя у бурят, и как следствие распространение у них письменности и грамотности, научных знаний, литературы и искусства; формирует нравственность, народные традиции и обычаи; повлиял на развитие ремесел и народных промыслов, строительного дела. С развитием буддизма связано появление бурятской национальной интеллигенции. Под воздействием буддизма сформировалась культура бурятского народа, связанная с общемонгольской культурой.

Приведем список дацанов с датами образования:

  1. Цонгольский (Хилгантуйский) (1741),
  2. Гусиноозерский (Тамчинский) (1741),
  3. Ацайский (1743),
  4. Джидинский (Дырестуйский) (1749),
  5. Бултумурский (1757-1760),
  6. Сартул-Гэгэтуйский (1769),
  7. Аракиретский (1769),
  8. Ичетуевский (1773),
  9. Загустайский (1769),
  10.  Тугно-Галтайский (1773),
  11.  Кудунский (Кижингинский) (1758),
  12.  Анинский (1795),
  13.  Гунейский (1802),
  14.  Токчинско-Зуткулейский (1802),
  15.  Тарбагатайский (1825),
  16.  Хужиртаевский (1828),
  17.  Бырцынский (1828)
  18.  Ульхунский (пишется как и Ольхонский) (1832),
  19.  Санагинский (Булакский) (1830),
  20.  Цээжинский (Бургалтайский) (1828-1831),
  21.  Кыренский (1817),
  22.  Агинский (1811),
  23.  Цугольский (1801),
  24.  Баргузинский (Борогольский) (1818),
  25.  Аларский дацан (1814),
  26.  Иройский (1810),
  27.  Янгажинский (1831),
  28.  Кударинский (1831)
  29.  Эгитуйский (1826),
  30.  Амгалантуйский (Хохюртаевский) (1828),
  31. Зугалайский (1826),
  32.  Чесанский (1827),
  33.  Ацагатский (1824-1825),
  34.  Цолгинский (1830),
  35. Кырменский (Абаганатский) (1912),
  36. Ольхонский (1917)

После Октябрьской революции ламы относились примирительно к Советской власти. Обновленческое движение выступало за сотрудничество с органами власти, приспосабливаясь к условиям, хотя идеология буддизма была непримиримой с официальной. Положение ламаизма при советской власти было определено постановлением ЦИК и СНК Бурят-Монгольской АССР от 17 декабря 1925 г., которым проводился в жизнь декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Дацаны и дацанское имущество были национализированы. Дацаны были юридически отнесены к категории частного общества, имеющего своей целью удовлетворение религиозных потребностей своих членов. С 1926 г. все служители, кроме хувараков, были лишены избирательных прав, ламы и хувараки, живущие в дацанах, не имели права на землепользование, усилилось налоговое обложение дацанов и их служителей, шла антирелигиозная пропаганда.

С развертыванием коллективизации крестьянства с начала 1930-х гг. усилились административные меры по отношению дацанам и их служителям: начали закрывать дацаны, служителей разгоняли, арестовывали, отправляли в ссылку и